Во время «Великой войны», как ее тогда называли, одни барышни и дамы, в том числе – пермячки, инкогнито шли на фронт, другие требовали политических свобод в политических клубах, третьи – спасали раненых в лазаретах
В начале ХХ века в России начался «бум» издания женских журналов.
Издания были на любой вкус – общественно-политические, просветительские, хозяйственные, литературные. Большим успехом у подписчиц пользовались «Женский вестник» (1904 – 1918), «Дамский мир» (1907 – 1917), «Женское дело» (1910 – 1918), «Мир женщины» (1912 – 1917). С 1914 года начала издаваться «Работница», благополучно пережившая революционные потрясения и ставшая одним из самых многотиражных журналов СССР.
Нюансы «женской» пропаганды
Технический прогресс, эмансипация, широкое распространение образования способствовали превращению женской прессы в атрибут «прогрессивного общества». С началом Первой мировой появились, правда на короткое время, даже специальные журналы, посвященные участию представительниц прекрасного пола в грозных военных событиях: «Женщина война» (1915) и «Женская жизнь» (1914 – 1916). Впрочем, так или иначе, политических и военных событий, так или иначе, касались все дамские издания предреволюционных лет – конечно, если они не были посвящены исключительно кулинарии или моде.
Авторы статей в русских журналах восхищались все возраставшей общественной активностью россиянок, их готовностью помогать тылу и фронту:
«Мы наблюдаем в женщинах настроение, противоположное тому подавленному состоянию, которое вызывается углублениями в личные горести, одиночество, в мировую безысходную печаль, – писал журналист «Женского дела» в феврале 1916 года. – За весь долгий исторический путь женщина впервые смело и мощно оказывает организованное содействие государству в его борьбе за свою честь, достоинство и независимость; впервые она ставит перед собой разрешение национальных политических задач, подготовляя себя к совершенно новым подвигам…
В будущем, сейчас же по окончании военных действий, женщина призвана играть еще боле значительную роль. Новая жизнь зацветет, и новая семья будет развиваться в условиях иного порядка, иного понимания семьи, как звена государства, а не как замкнутого домашнего хозяйства со старыми недостатками прежней системы женского воспитания».
Женщина – рулит трамваем, и в цехе пули отливает…
Активистки в российских городах в годы Первой мировой требовали предоставления россиянкам полных политических прав. Журнал «Женский вестник» сообщил, что 17 марта1916 года в петровском училище Петрограда состоялось публичное собрание «клуба женской прогрессивной партии» (1906 – 1917). Эта партия была создана врачом Марией Покровской. ЖПП выступала за равноправие женщин, право прекрасного пола участвовать в выборах всех уровней и за полное искоренение проституции. Журнал «Женский вестник» был партийным органом, а Мария Ивановна – его редактором.
«Госпожа Покровская на собрании сделала доклад «О самозащите женщин, нравственной, физической и социальной», – сообщал репортер издания. – Лекторша указала, что теория и практика расходятся в самозащите женщин. Жизнь требует таковой, а теория ее отрицает. Отсталость теории от жизни объясняется существующими законами, подчиняющими женщину мужчине и лишающими ее права голоса в решении общественных и государственных дел. Немалую роль тут играет и воспитание. Лекторша признает необходимость для женщины пользоваться всеми способами самозащиты – нравственным, физическим и социальным. В настоящее время для женщин важнее всего социальная самозащита – объединение женщин между собою и борьба их за свое гражданское и политическое равноправие с мужчинами».
Эмансипация в тылу приобретала самые разнообразные формы. О том, как за военные годы она стала свершившимся фактом, метко сказал в одной из своих речей 1916 года лидер партии кадетов Павел Милюков:
«Не только на трамваях, извозчичьих экипажах, на почте и на телеграфе появились женщины. Они переполняют заводы, на которых льют пули и готовят снаряды. Можно с уверенностью сказать, что с тех пор, как мужчины ушли на поле брани, женщины в силу хода вещей должны были заменить их во многих отраслях и выполняют это дело с великим успехом. Война, таким образом, разрушает вековое предубеждение против женщины, которая считалась беспомощной и слабой, неспособной конкурировать с мужчиной на многих поприщах деятельности. Ход исторических событий быстрее всяких теоретических рассуждений и журнальной пропаганды помог женщине завоевать себе прочное положение».
«Сбросила форменное платье и оделась казаком»
Между тем, многие россиянки в годы «Великой войны» предпочитали прениям в политических клубах непосредственную службу – в медицинских отрядах, или в боевых частях, на передовой. Широкое распространение получило сокрытие, при поступлении на службу, своего пола – многие барышни и дамы воевали под мужскими именами. В мартовском номере «Женского вестника» за 1916 год рассказывалось история гимназистки из Ростова-на-Дону Евгении Задорожной.
«В один прекрасный день девушка сбросила форменное платье, надела казацкий костюм, и бежала из Ростова. Затем она явилась на фронт и поступила добровольцем в кавказскую дивизию (так называемая «Дикая дивизия»). Здоровье ее вскоре пошатнулось и ей пришлось отказаться от боевых подвигов».
Но покинуть службу она отказалась: поступила сестрой милосердия при эпидемическом отряде и умерла от болезни в Каменец-Подольске в начале 1916 года.
Таких примеров тогда были десятки, если не сотни. Среди женщин, воевавших под мужским именем, была и пермячка, гимназистка Нина Морозова.
«Ее отец подполковник Морозов был тяжело ранен, один брат также ранен, второй убит, – пишет журналист Сергей Макеев. – Нина сражалась под именем Василия Морозова, была награждена за храбрость двумя Георгиевскими медалями. О том, что она девушка, узнали только на перевязочном пункте, когда Нина получила ранение. Ее уговорили вернуться домой» («Красны девицы, белы девицы», «Совершенно секретно», №10, 2008).
«Анна Алексеевна Красильникова, дочь шахтёра с Урала, переоделась мужчиной и представлялась как Анатолий Красильников, – рассказывает историк Ж. Абашева – Эта девушка приняла участие в девятнадцати сражениях и была награждена Георгиевским крестом за доблесть. Многие женщины маскировались настолько успешно, что их пол долго оставался под секретом. Так было с Марфой Малко, женой младшего офицера. О том, что она женщина, узнали только в немецком лагере военнопленных».
На фронт стремились молодые женщины разных сословий – в том числе аристократки.
«В Киев доставлена с фронта молодая доброволица в форме рядового пехотинца, назвавшаяся кн. В., недавно бежавшей из Петрограда в армию, – сообщал «Женский вестник» летом 1916 года. – Ей 22 года, она в текущую кампанию потеряла мужа, отца и нескольких братьев. Эти потери так подействовали на нее, что она решила идти хотя бы рядовым в армию. Она остригла волосы и одела солдатское платье. С проходившим эшелоном ей удалось пробраться в действующую армию и попасть на ю.-з. фронт. Пробыла она там несколько дней. Ее скоро узнали, из войсковой части она была отправлена в штаб»…
Наверное, самой известной «фронтовой героиней», о которой рассказывали едва ли не все газеты России, стала крестьянка Мария Бочкарева – правда, в отличие от многих женщин-добровольцев, свой пол она скрыть не пыталась. В 1914 году изъявила желание записаться, под своим именем, в 24-й резервный батальон в Томске. Смущенные офицеры отказали настойчивой даме и порекомендовали отправиться на фронт сестрой милосердия. Однако упрямая сибирячка… отправила телеграмму-жалобу императору Николаю II, который, надо полагать, тоже несколько удивился, но, тем не менее, разрешил Марии Леонтьевне поступить на службу в боевую часть. За храбрость в боях Бочкарева была награждена Георгиевским крестом и несколькими медалями. В 1917 году Александр Керенский обратился к ней с предложением о формировании женских «батальонов смерти». Запись в новые части шла не только в Петрограде, но и в провинции, в том числе – в Перми.
Послесловие, или две Марии
Судьба фронтовых и тыловых героинь 1914 – 1917 годов сложилась по-разному. «Прогрессистка» и феминистка Мария Покровская отошла от политики и в 1920-х годах скромно трудилась санитарным инспектором в Петрограде. Поручик, георгиевский кавалер, Мария Бочкарева, осенью 1919 года сумела пробраться из оставленного английским экспедиционным корпусом Архангельска в Сибирь, в Омск, чтобы сражаться под началом адмирала Колчака. Верховный правитель предложил ей сформировать женский военно-санитарный отряд. Однако белое дело в Сибири уже было обречено: в конце октября колчаковский фронт развалился. В январе 1920 года Мария Бочкарева была арестована большевиками, и вскоре – расстреляна. Впрочем, существует и другая версия, скорее всего, мифическая, что ей, якобы, удалось бежать из-под стражи – и она сумела уехать из Советской России в Харбин.
