От Перми до Порт-Артура

Пермский хронограф

Начало военного конфликта с Японией в начале 1904 года большинство жителей Пермской губернии, как, впрочем, и всей Российской империи, восприняли с энтузиазмом. 5 февраля у губернаторского дома в Перми пошла «патриотическая манифестация» гимназистов.

Урал – военному флоту империи

На мартовском заседании Пермской городской Думы, член управы, известный общественный деятель, Павел Рябинин, обращаясь к депутатам, сказал:

«Господам гласным известно, с каким единодушием население городов, сел и даже деревень России несет свои посильные жертвы на военные нужды; жертвы эти огромны, но и нужды велики.

Святая обязанность лежит и на нас, гражданах города Перми, внести свою лепту на общее святое дело. Лепта эта могла бы получить назначение: во-первых, на усиление российского военного флота, во-вторых, на помощь раненым и больным воинам и, в-третьих, на помощь семьям призванных на действительную службу, а также убитых».

Пермская гордума единогласно постановила: из средств городского запасного капитала (6 тыс. 500 рублей): «ассигновать на усиление российского военного флота 2 тыс. рублей; предоставить 1 тыс. рублей в распоряжение Общества Красного Креста на организацию санитарных отрядов для ухода за ранеными воинами на Дальнем Востоке. Предоставить 1 тыс. рублей в распоряжение Комитета, состоящего под председательством Императрицы Александры Феодоровны. Ассигновать 2 тыс. 500 рублей в распоряжение Городской Управы на оказание помощи семьям лиц, призванных на действительную военную службу из жителей города».

Не отставали от пермяков и екатеринбуржцы. Гордума Екатеринбурга большинством голосов постановила пожертвовать весь имеющийся городской запасный капитал (13 тыс. рублей) на военные нужды, выделив, в том числе, 6 тыс. рублей на усиление военного флота, 3 тыс. рублей – на устройство лазарета для эвакуированных раненых и больных воинов.

Адмирал Макаров и художник Верещагин: остановка в Пермской губернии

Пермское отделение российского Общества Красного Креста, возглавила супруга губернатора Лидия Николаевна Наумова: к началу июля 1904 года был сформирован лазарет, рассчитанный на 200 кроватей для отправки на театр военных действий. 20 апреля 1905 года из Перми отправился на фронт 39-й Восточно-Сибирский батальон.

Большие надежды в России связывались с деятельностью в Порт-Артуре нового командующего Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала Степана Макарова. По пути в действующую армию, вагон, в котором ехал Степан Осипович, был отцеплен от поезда и встал на ремонт на станции Вознесенская Пермской губернии.

«У вокзала размещался воинский призывной пункт, стояли солдатские теплушки, – пишет историк Пермской железной дороги Григорий Литовченко. – Бородатый седой человек в овчинном полушубке рисовал мобилизованных местных крестьян. Это был знаменитый художник-баталист Василий Васильевич Верещагин, ехавший вместе с адмиралом Макаровым на фронт русско-японской войны».

Через 12 лет, в 1916 году, по просьбе жителей, станция Вознесенская была переименована в честь выдающегося баталиста – ныне это город Верещагино. Правда, существует версия, что название дано в память о другом известном художнике – уроженце Перми Петре Верещагине.

«Личное мужество командующего флотом»…

Уральские газеты сообщали в марте 1904 года о том, что под командованием Макарова, корабли, стоящие в гавани Порт-Артура, стали действовать более решительно и активно:

«Эскадра адмирала Макарова все сильнее проявляет свою деятельность. Почти ежедневно она выходит из порта и крейсирует в районе 30 миль от Порт-Артура. О судне, захваченном русской миноноской близ островов Эллиота, плывшем под японским флагом, но с китайской командой, телеграмма «Агентство Рейтер» поясняет, что на этом судне находилась военная контрабанда, предназначавшаяся для японского отряда, высадившегося недавно на острове Хаядно, уступленном Китаем России с Порт-Артуром и одновременно Дальним».

Однако уже 2 апреля в прессе Пермской губернии появляется сообщение: «Вчера телеграф принес необычайно горькую и тяжелую весть: погиб командующий нашим Тихоокеанским флотом вице-адмирал Степан Осипович Макаров»…

Адмирал не берег себя, желая показать морякам пример личного мужества  – буквально накануне его гибели русские газеты писали:

«Г. B. М. (псевдоним одного из корреспондентов) в «Русских Ведомостях» с большим сочувствием относится к деятельности адмирала Макарова и отмечает личное мужество командующего флотом, поднявшего флаг свой на крейсере «Аскольд». Г. B. М. приводит следующее рассуждение: «Если адмирал будет находиться в боевой рубке (у передней мачты), то на наших крейсерах он будет защищен 3-6-ю дюймами брони, а на броненосцах – от 9-ти до 12-ти дюймовою броней. Броневые рубки броненосцев неуязвимы для артиллерийских снарядов в бою на дальних и средних дистанциях. А на крейсерах могут быть снесены 12-ти и даже 8-ми дюймовыми снарядами. Затем, и потонуть в бою крейсер может скорее, чем броненосец. Любопытно провести параллель между адмиралом Макаровым и адмиралом Того. Последний держит свой флаг на «Mikasa», защищенном едва ли не лучше всех других плавающих уже броненосцев всего мира: броневая рубка адмирала Того покрыта 14-ти дюймовою броней».

Впрочем, причиной трагедии стал отнюдь не японский артиллерийский снаряд, и в роковой для себя день адмирал Макаров находился отнюдь не на крейсере «Аскольд», а именно на броненосце – хорошо вооруженном, современном (вступил в строй в 1897), со скоростью хода 31 километров в час (17 узлов), флагманском корабле «Петропавловск»…

От Перми до Порт-Артура

Гибель «Петропавловска» и «Страшного»

Вечером 30 марта 1904 года Степан Осипович выслал отряд миноносцев для обследования островов Эллиот. Рано утром, узнав о том, что миноносцы «Страшный» и «Смелый», атакованы японцами, выслал им на выручку крейсер «Баян». За ним начала выходить на рейд Порт-Артура вся русская эскадра. Миноносец «Страшный» спасти, все же, не удалось – во время неравного боя, еще до подхода помощи, вражеский снаряд попал в его торпедный аппарат, притом вышла из строя вся артиллерия, погиб командир Константин Юрасовский. Служивший на «Страшном» лейтенант, пермяк Ермий Малеев до последних минут стрелял по противнику из японского пулемета, снятого с брандера, и геройски погиб вместе с кораблем. В этом бою также погиб уроженец Екатеринбурга, младший инженер-механик Павел Дмитриев. О нем газеты писали: «По прибытии на театр военных действий Дмитриеву предложили в морском штабе на выбор две вакансии: механика в береговых доках Владивостока или на миноносце «Страшном», причем предупредили, что второй, не прибывший еще кандидат на ту ила другую должность – человек семейный. Павел Михайлович, ни минуты не колеблясь, принял вторую вакансию, предоставив в пользу неизвестного ему семейного человека более безопасную должность».

От Перми до Порт-Артура

Утром 31 марта Степан Осипович Макаров находился на борту броненосца «Петропавловск». Отогнав неприятеля в море, адмирал встретил главные силы японцев и вернулся к Порт-Артуру, где в 2,5 мили от берега «Петропавловск» наткнулся на минную банку, поставленную накануне ночью японцами.

«31 марта, в 10-м часу, во время маневрирования эскадры на Порт-Артурском рейде, в виду неприятельского флота, броненосец «Петропавловск» под флагом командующего, после взрыва опрокинулся, – телеграфировал Николаю II контр-адмирал князь Павел Ухтомский. – Погибли командующий флотом и начальник штаба. Спасены: великий князь Кирилл Владимирович, командир Яковлев, лейтенанты Унковский, Йениш, Дукельский, мичмана Владимир Шмидт и Шлиппе и 52 матроса»…

От Перми до Порт-Артура

Кроме адмирала Макарова на флагманском броненосце погибли почти 30 офицеров и более 600 матросов, а также находившийся на борту баталист Василий Васильевич Верещагин…

Император Николай Александрович телеграфировал на имя своего наместника на Дальнем Востоке:

«Передайте Моим морякам, что вся Россия со Мною оплакивает безвременную кончину адмирала Макарова вместе с гибелью на броненосце «Петропавловск» стольких дорогих жизней. Дай Бог всем спасенным раненым скорого выздоровления. Передайте им всем Мой сердечный привет и капитану 1-го ранга Яковлеву искренний поклон».

От Перми до Порт-Артура

«Что пишут? Было ли сражение?»

Интерес к военным действиям в Маньчжурии, в Порт-Артуре, в Пермской губернии был огромным, причем не только в Перми, Екатеринбурге и других городах, но и в сельской глубинке.

«Все сельское население нашего уезда, отправившего около 4 тыс. 500 человек на поле брани, с неослабным интересом старается уследить за всеми перипетиями драмы на Дальнем Востоке, – сообщал корреспондент газеты «Уральская жизнь» из Шадринска. – Все волостные правления в почтовый день буквально осаждаются толпой, нетерпеливо жаждущей получить хоть какую-нибудь весточку про войну.

-Ну, что пишут? Было ли большое сражение? Кто победил?…

Эти вопросы градом сыплются, и вот начинается, кем-нибудь из грамотеев, торжественное чтение известий с театра военных действий. Небывалое у нас явление: многие из крестьян делают складчину и выписывают какую-нибудь газетку и по получении зачитывают ее до дыр. В городе  у нас печатаются телеграммы «Российского агентства», цена на которые в первый месяц была три рубля, и эти телеграммы покупались нарасхват не только в самом Шадринске, но нашлось немало подписчиков и в деревнях среди крестьян».

От Перми до Порт-Артура

Телеграфу – доверяй, но лучше деньги во дворец доставить с ходоками!

В церковных общинах Пермской губернии начался сбор добровольных пожертвований для российской армии и флота. Причем собирали средства и православные, и старообрядцы, и представители других вероисповеданий. Например, в старообрядческом приходе Очерского завода и в соседнем Вознесенском обществе, было собрано 235 рублей. Эта сумма была переведена старостой Очерского старообрядческого храма С. С. Кондаковым телеграфом в «дворцовую контору Августейшего председателя комитета по сбору пожертвований на флот, Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Михайловича».

Вскоре старообрядцы получили ответ из Санкт-Петербурга:  

«Очер. Старосте Кондакову. Сердечное спасибо Вам и Вашему старообрядческому обществу, приемлющих священство, за пожертвования Ваши на усиление флота. Ваша телеграмма доставила Мне искреннюю радость. Александр».

В Верхотурском уезде, по инициативе старообрядческого священника Леонтия Шестакова, на нужды больных и раненых воинов местные жители собрали 800 рублей. Притом, столь значительную сумму решили не доверять почте. С деньгами в столицу отправили двух избранных крестьянами депутатов. Благополучно добравшись до Санкт_Петербурга, они были лично приняты в Аничковом дворце императрицей Марией Федоровной – и вручили ей собранные деньги.

«Мы должны отметить истинный патриотизм, охвативший буквально все местное население, – писала губернская пресса. – Почти все сельские общества отчисляют из своих средств большие суммы в пользу Красного Креста. Во всех волостных правлениях стоят кружки для сбора пожертвований. Нам приходилось видеть, как из них вынимали по 100 – 150 рублей и притом золотые монеты – явление не редкое».

Пермский «бойкот» Америке

Отдельные пермские предприниматели, в частном порядке, вводили собственные «санкции» против стран, симпатизировавших, явно или тайно, Японии.

«Мысль бойкотирования Америки за ее сочувствие Японии нашла себе в Перми применение в следующем случае, – сообщала газета «Уральская жизнь» – местный фабрикант гвоздей П. П. Калинин, купивший американского цилиндрового масла у фирмы Вакуум-Ойл, отказался принять это масло потому, что американцы явно сочувствуют действиям японцев» и он, П. П., как истинно русский человек, считает себя поэтому таким образом действий американцев «жестоко обиженным и, хотя масло американцев и очень хорошее, но от употребления его он положительно отказывается».

Фабрика П. П. Калинина, не только бойкотировала американцев, но и выразила свое сочувствие родине в «осязательной форме»:

«Все служащие и рабочие фабрики обязались во все время войны с Японией отчислять из своего жалованья и заработка по одному проценту. Единовременно по подписке собрано на фабрике в пользу Красного Креста – 35 рублей, на усиление флота – 40 рублей и на вспомоществование семействам нижних чинов, работающих на фабрике и имеющих быть призванными на войну – 25 рублей».

Стоит сказать, что купец Петр Петрович Калинин был не только известным в Перми промышленником (гвоздарную фабрику он основал в1878 году), но и меценатом. Он нередко пламенно выступал на заседаниях Пермской городской Думы, ратуя, прежде всего, за увеличение финансирования проектов в сфере здравоохранения и образования. Скончался Калинин от саркомы легких, в возрасте 52 лет, 15 июля 1910 года. Предприниматель и общественный деятель Николай Мешков называл его «своим первым учителем» и так отозвался о купце-патриоте и благотворителе на открытии Пермского университета в 1916 году:

«Гражданин Перми Петр Петрович Калинин, уже умерший, был уверен, что в Перми будет университет и, умирая, завещал все имущество на дела просвещения, назначив меня своим душеприказчиком. Теперь это имущество оценивается ни в одну сотню тысяч рублей, которые городская Дума зачислит в свои ассигнования на дело университета»…

Оцените статью
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
СОЛЕВАР