Пермь на штыках

Пермский хронограф

Утром 24 декабря 1918 года части 1-ой Сибирской стрелковой дивизии Средне-Сибирскогоармейского корпуса генерала Анатолия Пепеляева «неожиданно» ворвались в спящий город

Занятие колчаковской армией губернской столицы в декабре 1918 года – один из самых необычных и запомнившихся современникам эпизодов Гражданской войны на востоке России. Большевики назвали это событие «Пермской катастрофой», расследовать ее причины поручили специальной комиссии ЦК РКП (б) во главе с Иосифом Сталиным и Феликсом Дзержинским. Что же произошло на самом деле?

«Тревоги за судьбу города не было»…

Читая свидетельства большевиков, о «неожиданном» захвате Перми белыми, поневоле удивляешься: неужели они и, правда, не ожидали неожиданного, молниеносного удара войск генерала Анатолия Пепеляева, их скорого прорыва к плохо защищенному отступающими частями красных, городу? Где была разведка, владел ли нужной информацией штаб III армии РККА? Но воспоминания очевидцев не оставляют сомнений: местное партийное и армейское руководство, до последнего момента «не верило» и не знало о том, что Пермь падет, буквально, в ближайшие часы.

«С разрешения командования отряда я, как житель Перми, вечером 23 декабря направился в Слободку, где жил до мобилизации в Красную армию, – вспоминал красноармеец Павел Болотов. – 24 декабря, в 7 часов утра, услышав выстрелы, я выбежал из дому, открыл калитку, и увидел у ворот военных в погонах – солдат колчаковской армии. На углу улиц Соликамской и Спасской (ныне Максима Горького и Тимирязева) строчил пулемет.

Позднее стало известно, что белые прорвались в город со стороны речки Егошихи, воспользовавшись растерянностью командования Третьей армии и предательством отдельных командиров. Воинские части, находившиеся в Красных казармах, были взяты в плен утром, до подъема.

Накануне вечером я был в губчека, оформлял разрешение на право ношения оружия. Какой-либо тревоги за судьбу города там не было. Поэтому, увидев солдат колчаковской армии, я растерялся. Против дома на улице стояла колонна пленных. Меня поставили в эту колонну. Кроме пулеметной стрельбы, и отдельных винтовочных выстрелов, с правого берега Егошихи, с горы, через весь город, в направлении станции Пермь II, непрерывно била полевая артиллерия белых, усиливая панику».

В книге «Революционеры Прикамья» (Пермь, 1966 год) приводится рассказ главы губчека Павла Малкова, записанный, скорее всего, с его собственных слов:

«Когда колчаковцы ворвались в Пермь, группе белых офицеров было поручено арестовать председателя губчека. В этой обстановке Малков проявил свойственную ему находчивость. Выходя из здания губчека, П. И. Малков неожиданно встретил несколько белых офицеров, один из которых подбежал к нему и стал спрашивать: «Где здесь председатель губчека Малков?» Павел Иванович, не теряя самообладания, указал им на третий этаж пустующего здания губчека. Офицеры ринулись туда, а он тем временем ушел от опасности».

Эта история подтверждает, что большевики были совершено не готовы к прорыву белых войск в город, и встреча на улице белого патруля была полной «неожиданностью» даже для руководителя губернской ЧК!

«Попойки и разврат» в кругу «шпионок»

«В III армии, в сущности не было верховного командования, – говорится в отчете Уралобкома в ЦК РКП (б) «О причинах падения Перми» (составлен между 25 и 30 декабря 1918 года). – Это могут подтвердить все командиры дивизий. В этом приходилось убеждаться лично членам Уралобкома при поездках на фронт, это знают все ответственные питерские работники, в той или иной степени, соприкасавшиеся с военной работой…

Работа в штабе продолжалась обыкновенно всего несколько часов в день. В наиболее трагические моменты на фронте командирам действующих дивизий не удавалось вызвать к аппарату командарма в течение суток и более, а вместо него посылались к проводу не ответственные штабные работники.

Штаб Красной армии с течением времени усвоил все худшие черты и пороки штабов старой армии, вплоть до попоек и разврата в кругу женщин, имевших связь с белогвардейскими организациями. Это самым тяжелым образом отражалось на нижестоящем командном составе, заставляя его равняться по штабу армии. На обороне Перми такое состояние отразилось катастрофически. Предпринятые штабом армии целесообразные меры обороны осуществлялись с систематическим опозданием. Не было развито должной инициативы для использования всех имевшихся ресурсов и не было принято самоочевидных мер охраны, как посылка в сторону противника разведки, как выставление в оголенные со стороны города участки фронта застав (Мотовилиха, Сибирский тракт)».

Впрочем, разведку красные все-таки производили – другое дело, что неудачно. Информация о приближении белых тоже была. Например, 23 декабря, в штаб стоявшего в Мотовилихе 2-го батальона полка «Красные Орлы», явилась женщина, сообщившая, что утром белые подойдут к заводскому поселку со стороны Троицы. Об этом донесли начальнику гарнизона Перми Степану Окулову – но, видимо, он не придал этому «случайному» известию значения. Впрочем, оборонявшие Мотовилиху полторы тысячи красноармейцев (включая поставленных «под ружье» рабочих) готовились к возможной атаке и даже выставили заслон из трех десятков бойцов в Пихтовке, возле кирпичных сараев.

Барабинцы в Мотовилихе

Главную роль в штурме Перми сыграла 1-я Сибирская стрелковая дивизия (командир – генерал Бронислав Зиневич). Приказом по дивизии от 23 декабря 1918 года предписывалось: правой колонне, (3-й Барнаульский и 1-й Новониколаевский полки при трех орудиях) – немедля выступить со станции Сылва на станцию Ляды и далее наступать на Мотовилихинский завод и Пермь. Левой колонне (4-й Енисейский и 2-й Барабинский полки при двух орудиях) приказано: выйдя из деревни Симаково, следовать по дороге у реки Бродовая через Кордон и Старехи. Не доходя 2-5 верст до Старехи, 2-й Барабинский полк должен был свернуть на Мотовилихинский завод и взять его, а 4-й Енисейский полк – наступать прямо на Пермь.

В ночь с 23 на 24 декабря 1918 года 2-й Барабинский полк (командир – полковник Аркадий Ивакин), атаковал Мотовилихинский завод со стороны Пихтовки и Висима. Барабинцы уничтожили посты красных и ворвались на Большую улицу, открыв огонь из винтовок и пулеметов по цепям большевиков на Монетной улице и Базарной площади. После короткой перестрелки, красные побежали, с криками: «Наших всех перебили, перерезали». В условиях паники, председатель Мотовилихинского ревкома Гавриил Мясников не смог организовать оборону завода и бежал в Пермь вместе с группой своих друзей – «старых большевиков», которые, под его руководством, были участниками убийства великого князя, Михаила Александровича Романова.

По одной из версий, барабинцы, при взятии Мотовилихи успешно применили военную хитрость:

«Белогвардейцы еще с вечера ввели свой полк и разместили его под видом красноармейцев на Висиме и в Пихтовке. Они вошли в Мотовилиху со стороны вершин пруда. И когда Козлов (командир заслона красных – ред.), и его бойцы, увидев белых, открыли стрельбу, то Пихтовка и Висим уже были заняты врагом»…

Пермь защищать было некому?

Ранним утром 24 декабря 4-й Енисейский полк сосредоточился в лесу на правом берегу Егошихи, – отсюда белые могли прекрасно видеть окраины Перми. Спустя полчаса 2-й батальон полка под командованием капитана Николая Ластовского, развернувшись цепями, вошел в город. 1-я и 2-я роты полка двинулись по Соликамской и Верхотурской улицам к станции Пермь I. По станции при этом велась стрельба из орудия, установленного на окраине города. Команда пеших разведчиков и 7-я рота окружили «Красные казармы». Сняв часовых, захватили в плен около 4 тыс. сонных красноармейцев и три артиллерийские батареи. 5-я и 8-я роты шли к Вознесенской площади, разоружая попадавшихся красноармейцев. Три роты (1-я, 2-я и 6-я) продвигались по Соликамской и Верхотурской улицам, – здесь они захватили идущую им навстречу артиллерийскую батарею большевиков. После – заняли здание уездного комиссариата и подошли к «Старому батальонному двору», где тоже размещались красноармейские казармы. Часть застигнутых врасплох красноармейцев, после недолгой перестрелки, сложили оружие, а «коммунистическая рота» отошла к станции Пермь II. 

«Пермь защищать было некому, – сетовал в 1939 году автор книги «Пермская катастрофа и контрнаступление Восточного фронта», полковой комиссар, Аркадий Федоров. – 4-я Уральская дивизия после слабого сопротивления отошла севернее станции Левшино на правый берег Камы. Остатки 29-ой дивизии и сводный отряд в 800 человек не могли оказать не только упорного, но даже слабого отпора противнику…

В 8 часов утра 24 декабря штаб III армии панически бежал со станции Пермь IIв Глазов. Перед «отъездом» командующий армией (Михаил Лашевич – ред.) дал указание начальнику 29-ой дивизии и пермскому губернскому военному комиссару оборонять Пермь силами сводного отряда в 800 штыков. Это приказание выполнено не было».

Впрочем, Аркадий Федоров неправ: по крайней мере, в районе Перми II у красных сохранялись вполне боеспособные силы.

«Вы большевик? Нет, никогда им не был!»

Утром 25 декабря ожесточенные бои на улицах Перми возобновились.

«…Уже рассвело, пленные прибывали сотнями со всех концов города, – вспоминал офицер 4-го Енисейского полка, капитан Петр Журавлев. – Решено было помещать их в красные казармы, так как отправлять в тыл не было возможностей, не хватало конвоиров.

Начали прибывать пермские офицеры, учащаяся молодежь и горожане, которые в штабе полка получали оружие и присоединялись к нашим ротам. Помню, приводят ко мне солдаты какого-то молодого человека, говорят, что какой-то большевистский командир. Спрашиваю его, кто он такой?

«Я – бывший офицер, мобилизован большевиками в Красную армию».

«Какую должность вы занимали у красных?»

«Я был командиром артиллерийской бригады».

«Вы большевик»? «Нет, никогда им не был».

«Будете стрелять из орудий по красным»? «С удовольствием» – последовал ответ. Я направляю его к подпоручику Федорову, который собрал уже человек пять артиллерийских офицеров, и открыл из орудий, находящихся в Красных казармах, огонь по станции Пермь II. Потом я видел этого офицера сидящим на наблюдательном пункте и добросовестно корректировавшим огонь наших батарей по красным».

В 12 часов дня, неожиданно, во время боя, в Пермь прибыл начальник дивизии, генерал Зиневич. Войскам было перейти в энергичное наступление и сбить красных, которые упорно защищали станцию Пермь I. Через полчаса 6 рота и часть 2-й выбили красных из улиц, прилегающих к станции, и овладели станцией Пермь I.

Белые разобрали путь со стороны станции Мотовилиха, и Пермь II, отрезав путь большевистским эшелонам, находящимся на станциях Ляды, Левшино и Мотовилиха.

Красные отступили к станции Пермь II, заняв женский монастырь и особняк Мешкова, в котором помещался штаб III армии.

В это время части 8 роты захватили автомобильный гараж. На грузовики были поставлены пулеметы, прапорщики Воробьев и Долинин помчались по улицам города, «обстреливая ураганным пулеметным огнем цепи красных». За автомобилями продвигалась пехота; вскоре красные окончательно были оттеснены к станции Пермь II, перед которой они еще удерживали несколько кварталов.

К вечеру почти весь город, почта, телеграф и станция Пермь I были в руках у белых.

Бежать – бежали, а мост – не взорвали

Утром 25 января бой возобновился. Красные получили подкрепление – части Василия Блюхера, которые перешли в контратаку по улице Покровской, но, встреченные плотным артиллерийским и пулеметным огнем, откатились обратно к железнодорожному вокзалу.

Перелом наступил в два часа пополудни, когда со стороны Кунгура по Сибирскому тракту в Пермь вошел штурмовой батальон капитана Евгения Урбанковского. Совместной атакой енисейцев и штурмовиков к 16-00 красные были выбиты со станции Пермь II.

«Рота штурмовиков, посланная через Каму на перерез отступающим красным, захватила железнодорожный мост через Каму, не дав возможности его взорвать. Победа была полная.

Убедившись в том, что Пермь им не отстоять, красные беспорядочно бежали за Каму по линии железной дороги, и по Казанскому тракту на Юго-Камский завод, преследуемые нашими частями.

Многим пермским комиссарам удалось сбежать, но многие этого сделать не успели, и были захвачены нами у себя в роскошных квартирах, некоторые даже в постелях» – вспоминал Петр Журавлев.

Оцените статью
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
СОЛЕВАР